Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Суттавада: Радость Дхаммы


Устойчивое счастье невозможно найти во внешнем мире.
Оно может быть найдено лишь в мире внутреннем, оно прямо у нас перед носом и всегда было там.
Правильная практика медитации развивает способность нашего ума и сердца
быть радостными и лёгкими независимо от обстоятельств.

Даг Крафт "Карта, составленная Буддой"


В поисках метода для дальнейшего развития по выходу из леса я набрела на - не побоюсь этого слова - сокровище.
Видимо, всё-таки не зря я шла через этот лес неполных два года.

Сокровище это - уникальная техника медитации, так называемый метод 6Р (6R), извлечённый буддийским монахом, Учителем Бханте Вималарамси из сутт (сутр; отсюда название это буддийской школы - Суттавада) - самых ранних письменных источников Учения Будды.

Это простой и радостный метод практики, который реально приводит к успокоению и освобождению ума (дошедшие до конца говорят, что Метта - прямой путь в ниббану), помогает обрести равностность и безмятежность, делает нашу жизнь качественно иной.

Здесь - описание метода 6Р. Вкратце это выглядит примерно так:



Школу Суттавады открыл и привёл в Россию совсем недавно наш Олег Павлов, он же является официальным преподавателем этой практики.

Когда я стала практиковать по методике Бханте Вималарамси, я поняла, что это именно то, что мне нужно. Точно так же говорит и Олег, - и это при том, что мы с ним по разным показателям и исходным данным очень-очень разные люди. Полярно. Что означает, что метод подойдёт любому. Любому, кто до него дошёл и готов применить. И потому я с большой радостью делюсь с вами этим открытием.

И вот главная новость:

Впервые на территории СНГ будет проведен 10-дневный медитативный ретрит Любящей Доброты по методике Бханте Вималарамси (Метта TWIM).

Дата проведения: 1 - 11 июня 2017 года

Место: г. Бишкек, Кыргызстан


Хотя практиковать с наставником можно и дистанционно, но закрепить навык медитации в непосредственном присутствии учителя ещё более ценно. Переоценить эту возможность невозможно! )

А это - наш сайт, ресурс русскоязычного сообщества "Дхамма Сукха" - http://dhammasukha.ru/

Приглашаю. Туда и туда. А обратно вы и сами не захотите. )

с искренними пожеланиями Метты, ваши Сукхины Дети :)

Усадьба-призрак. Хотылёво

Брожу по руинам. Чувствую – то там, то тут – незаметное движение, дыхание, отзвук. Я в Хотылёво, в усадьбе Тенишевых.

Нет, конечно, никаких призраков тут нет. Есть только память, всё здесь хранит времена цветения жизни и творчества. Я принесла собой отрывочные воспоминания некоторых сведений о деятельности княгини, и пространство откликается на них резонансом, подобно тому как гладь воды расходится кругами от брошенного в неё камешка. Эти круги я и чувствую.

Дом взорвали немцы в 43-м, полностью, живы только фрагменты лестничного каскада, ведущего к реке. Парк, когда-то бывший единственным в области парком внешних видов, обрамлённый экзотическими видами деревьев, сегодня заброшен и одичал до неузнаваемости. Церковь Преображения, что через дорогу от имения, поражает красотой и величием своего разрушения, и это довольно жуткое ощущение.

С неё и начнём, тем более что это первый (и последний хотя бы частично сохранившийся) объект усадебного комплекса, встречающийся на пути к территории имения.

[О том, что хранит это пространство]

SDC14870

Храм каменный построен в 1759-1763 годах на месте деревянного предшественника «старанием и на средства помещика Фаддея Петровича Тютчева», сообщает сайт «Седая Брянщина», имел два придела. Это редкий для нашего края образец архитектуры в стиле Елизаветинского периода русского барокко – пышном, романтичном, радостном, с обилием пилястр, витиеватых обрамлений, игрой светотеней, округлыми очертаниями форм… Так храм выглядел в конце девятнадцатого века:

hotilevo-usadba33
 (фото с сайта "Седая Брящина")

Ни восьмерик второго этажа, завершающийся купольной крышей, ни колокольня не сохранились. Мы видим потрёпанный ветрами времени прямоугольный остов с разорванным входом.

SDC14873

Межстенная лестница ведёт на невидимую колокольню:

SDC14875

Внутреннее пространство церкви:

SDC14881

Пребывание внутри оставляет ощущение движения разрушения: оставшиеся редкие балки крыши будто бы падают прямо сейчас, создавая баррикадные сооружения на земле.

Остатки барочной лепнины:

SDC14885

Снаружи:

SDC14904

Фаддей Тютчев, первый владелец усадьбы в Хотылёво, проиграл её в карты. Имение попало в неблагонадёжные руки, но по счастливым обстоятельствам вскоре его выкупил князь Вячеслав Тенишев, соучредитель рельсопрокатного завода в Бежице, прославившегося на всю страну (ныне это Брянский машиностроительный завод). Князь был вторым мужем Марии Клавдиевны, кипучая и разносторонняя деятельность которой начала разворачиваться именно отсюда.

Мне хотелось бы подробнее остановиться на этом, т.к. Мария Тенишева сумела проявить здесь необычайную находчивость и мужество, упорство и решительность в реализации её множественных замыслов. А условия, надо заметить, напоминали собой самое настоящее болото (окружавшее город и на самом деле, а не только образно) – трясину сознания. Как ей удалось выбраться из этой трясины и вытащить целый завод, составлявший основу города Бежицы? Вся «кухня» претворения идей Тенишевой в жизнь подробно описана в её книге «Впечатления моей жизни», из которой и взяты далее мной развёрнутые цитаты. Подобно мечу, дух княгини закалялся в непростых испытаниях, и все эти качества очень пригодились ей в дальнейшем – на главной платформе реализации её миссии, в Талашкино.


Итак, поселившись после свадьбы в Бежице рядом с заводом и будучи вынуждена общаться с управленцами разного уровня, которые входили в круг делового общения её мужа, княгиня была неприятно поражена увиденным. «Холодно мне было среди этих некультурных людей. Грубость их нравов леденила меня, узость, ограниченность интересов подавляли. … Никогда мне не приходилось раньше в своей жизни встречаться с такими людьми. Я точно попала в какой-то особый мир, с особыми нравами, особыми обычаями и особым пониманием всего, чем жизнь красна…».

Положение же рабочего пласта и вовсе ужасало: люди жили в тесных холодных бараках по нескольку семей, здесь же ютилась домашняя скотина. Грязь и вонь, темноту и отсутствие нормальных человеческих условий мужчины компенсировали алкоголем, женщины же вообще не находили утешения, срываясь на детях. О нравственности или просвещении не было и речи.

Такая жизнь казалась княгине бессмысленной, горечь от наблюдаемой картины скоро вызвала у неё желтуху, и по рекомендации врачей Тенишев увёз супругу в Хотылёво.

«Кругом широко расстилались во все стороны необозримые заливные луга, с причудливо и величаво извивающейся между ними рекой. Воздух и простор были необъятные… А я пробуждалась... С каждым днем силы росли во мне. Понемногу зазвучали в душе, как отдаленные аккорды, давно забытые мечты о широкой, плодотворной общественной деятельности».

Заводские реалии и горячее сострадание побуждали Марию Тенишеву к немедленному действию:

«Я открыла, что, кроме заевшихся, зажирелых матрон и упитанных равнодушных деятелей, в нем жили еще люди маленькие, пришибленные, опаленные огнем литейных печей, оглушенные нескончаемыми ударами молота, по праву, может быть, озлобленные, огрубелые, но все же трогательные, заслуживающие хоть немного внимания и заботы об их нуждах. Ведь это тоже были люди... Кто до этой поры позаботился о них? Об улучшении их жизни, их детях? Кто прислушался к их голосу, их жалобам, их нуждам? Никто... Верхи неумолимо попирали низы с какой-то жестокостью, не оглядываясь по сторонам. Каждый жадно, эгоистично, холодно урывал кусок в свою пользу, не замечая своих младших братьев, которым, казалось, не было суждено когда-нибудь вынырнуть из едкой копоти, палящего жара, обмыться, успокоиться, разогнуть болящую спину, вздохнуть свободно...

Да, в этом пекле и стуке жили живые люди, которым надо было помочь. Надо, потому что до этой минуты ничего для них не было предпринято».

Она внимательно посмотрела вокруг, заметив зорким глазом, что следует предпринять в первую очередь. В Хотылёво была устроена школа, в которую постепенно конфетами и играми привлекались дети. В Бежицкой школе прежний учитель, «человек узколобый, тоже сытый, слепой и глухой до всего живого», наживавшийся на торговле учебными пособиями, был смещён с должности. На месте пустующего парка выросло прекрасное каменное здание «Училище ремесленных учеников имени кн. М.К. Тенишевой» (курс обучения в нём длился три года). При училище вскоре начала существование низшая ремесленная школа для младших детей. Также Мария Клавдиевна открыла ремесленную школу для девочек, где они обучались рукоделию, кройке и шитью.

Творческий труд заинтересовал подрастающее поколение, и этот живой, искренний интерес значительно преобразил всю их жизнь:

«Но какую метаморфозу произвело это училище в моих учениках! Какое чудо!.. Ведь состав их был из тех же дикарей-разрушителей, которые несколько месяцев тому назад, бегая по улицам толпами, с камнями и палками никому не давали проходу – а потом какие милые, приветливые лица встречали меня в училище, какие светлые глаза глядели с благодарностью... О дикарях уже не было и помину. Передо мной стояли будущие люди, сознательно относящиеся к работе, с рвением, усердно взявшиеся за серьезное дело».

Тенишева удивлялась собственной силе, способной творить чудеса и словно по волшебству менять звучание пространства:

«Жизнь моя приняла такой неожиданный оборот, во мне сразу проснулась с такой неудержимой силой энергия и инициатива, что все задуманное вчера, на следующий день уже приводилось в исполнение. Я не чувствовала себя и ничего не видела кругом, кроме дела и людей, исполнителей моих планов. Деятельность моя била бурным ключом. Я относилась к своему назначению с каким-то набожным чувством избранницы, до глубины души благодарная судьбе за выпавшее на мою долю счастье».

«Из прежней грубой скорлупы вышли деловые, способные юноши, настоящие люди. Впоследствии все они вышли на дорогу, получили хорошие места, знания их сейчас же находили себе применение и хорошо оплачивались. Например, один из учеников первого выпуска, Ермолаев, служит теперь на Николаевском судостроительном заводе агентом по сдаче котлов, получая ежегодно до трех тысяч рублей... Не могу описать, какое высокое, благодатное чувство порождало во мне сознание выполненной задачи!..»

Покидая завод всего-навсего через четыре года, она оставила, кроме ремесленного училища, шесть благоустроенных и специальных школьных зданий, в которых обучалось тысяча двести ребят.

Увидев, что день рабочего сопряжён со значительными бытовыми трудностями, она «задумала народную столовую, в которой за малую плату рабочий получал бы здоровый, свежий стол, горячее кушанье, где бы мог обогреться и отдохнуть. Это мне вполне удалось».

В каждом своём проекте княгиня принимала самое непосредственное участие. Всё приходилось делать самой – от замысла и утверждения идеи на совете руководства завода до поиска строителей, учителей. Ничто не смущало Марию Тенишеву, к любой, самой «низкой» работе она была готова.

Примечателен в этой связи день открытия столовой: «Народу было много, надо было как можно скорей обслуживать гостей, рук не хватало. Тогда я, засучив рукава платья, принялась за дело сама и стала подавать гостям кушанья, носясь из кухни в столовую с чашками, наполненными щами и кашей. Следуя примеру, мои помощницы принялись дружно мне помогать».

Помимо этого, Тенишева подала идею (и во многом поспособствовала её реализации) о построении своеобразных колоний с участками земли для каждой рабочей семьи, таким образом улучшив их быт. «Вначале понемногу, а потом верстами потянулись домики с садами, огородами, обнесенные заборами. Было отрадно и успокоительно ехать этими просторными слободами. В окнах домов, то с красными, то с белыми занавесками, виднелись горшки с цветущими растениями… в праздник на крылечках и балкончиках мелькали трогательные семейные сценки… Все, что было забито, обезличено казармой, на свободе разом пробудилось, приняв жизненную, нормальную форму. Проявились индивидуальности, личный вкус, заговорили человеческие потребности в уютной, чистой обстановке».

Для достойного проведения досуга княгиня устроила в Бежице Общественное собрание – клуб для служащих, и театр для рабочих. Для свободной торговли – заводские лавки, где рабочие могли беспрепятственно приобретать продукты.

Конечно, рабочие любили свою заступницу и покровительницу и отвечали самой горячей и искренней благодарностью. «Радостно было смотреть им прямо в глаза, с сознанием выполненного долга, так радостно, что дух замирал, плакать хотелось...», – пишет княгиня.


Именно Тенишевы преобразили и саму усадьбу в Хотылёво. Из Петербурга был приглашён архитектор, который выстроил здание дома в стиле, созвучном барочности стоящей рядом церкви Преображения, тем самым придав целостность архитектурному комплексу.

Хотылёвский дом «величаво красовался на высоком берегу Десны, среди густой зелени столетних лип, ярко белея на солнце. В конце живописного партера, перед балконом, была выстроена величественная лестница из дикого камня, ведущая двумя широкими спусками к реке. У пристани от сильного стремени весело колыхались хорошенькие белые лодки.

hotilevo-usadba28
  (фото с сайта "Седая Брящина")

Хотылёво сделалось неузнаваемым, все в нем преобразилось, похорошело. Через глубокие живописные овраги были переброшены каменные мосты, соединявшие части сада. В огромном фруктовом саду были разбиты широкие дорожки, обсаженные крыжовником и всеми сортами ягод. В квадратах между дорожками росли яблони, сливы и груши. Все кругом дышало изобилием и красотой. А там, внизу, далеко на просторе, среди пышных лугов, плавно протекала красавица Десна, мягкими изгибами все дальше и дальше маня за собой очарованный глаз...

На самом высоком месте крутого берега я построила павильон с широкой верандой и в час заката любила приходить любоваться чарующим зрелищем. Картина оттуда была захватывающей красоты, то поднимавшая в душе безмолвную молитву, тихую, бессознательную грусть, то сладко будившая воображение с порывом страстной любви к моей родине. Никогда и нигде за границей я не переживала подобных ощущений, нигде душа моя не умела так трепетать. Только одна русская природа почти до слез волновала во мне умиленное сердце трогательной безыскусственной красотой».

(Прогуляться по хотылёвскому лугу).

Сегодня я брожу по одичавшему парку,

SDC14935

поднимаюсь по ступенькам в дом, ставший маленьким лесом,

SDC14907

спускаюсь по лестнице к реке

SDC14915

SDC14918
и не устаю восхищаться неутомимой силой созидания княгини Тенишевой, её неравнодушием, истовой любовью к людям и искусству, и чувствую, что это пространство ждёт её возвращения.

SDC14926

Должен найтись ключ, который подойдёт к этой замочной скважине и отворит реальность.


SDC14906